– Кто– о– о? О– о– о. – То не эхо. То Лихо. И давило меня, как комара всей пятерней. Да только та пятерня мягче киселя. А может я тверже сделался? Лучше не жужжать, а лететь отсюда подальше.

Сквозь пустые стеклопакеты доносились приглушенные звуки накрывшей город катастрофы. Где– то неподалеку, может быть даже за углом, родился странный звук – костью по кости.

– Эй? Кто здесь? Кто говорит? – прохрипел незнакомый голос, приглушенный расстоянием и дверью. Так говорят очень напуганные люди с пересохшей глоткой. Жажда. Давний сиделец. Закрылся от страха своего. В угол ходит. Извелся, измотался, задохся.

– Опа! Есть кто живой? – тогда мне не показалось, что эти слова прозвучали немного двусмысленно. – Эй, покажись, мужик!

– Посмотрите, их нет? Они ушли? – настаивал все тот же голос издалека.

– Кто – они? Трупаки? Вроде никого рядом…

– Хорошо. Выхожу… – не очень уверенно произнес невидимка. – Скажите, еще вот что, а вас не укусили?

– Не– а, не вкусный я.

Меня? Кусать? Глупости какие. А если скопом кинутся доктора покойные? А ну как заломают, да от жизни на раз вылечат? Нет, не согласный я! Я может только сейчас жить начал!

В конце лестницы подобрал – точнее вытащил из черепушки изрядно обглоданного трупа нечто среднее между куском арматуры и коротким ломиком. Чистый конец сворачивался в кольцо, а тот, что засел в черепе, завершался четырехгранным острием. Толи пешня, толи ледоруб, не пойми что. Зачем мне нужна эта штука, четкое понимание еще не оформилось, руки инстинктивно потянулись к железу. Когда вокруг происходит всякая чертовщина в виде ходячих трупов, лучше под руками иметь какое– нибудь оружие. Особенно, когда на плечи давит ощущение опасности и неизвестности. Пока возился с железякой, пропустил момент выхода на сцену обладателя испуганного голоса. Возник соблазн поглядеть чего путного в брошенной тут же женской сумочке, больно велика и блескуча, но отвлек истошный крик.