На миг меня парализовала догадка – я начал ощупывать себя, осматривать руки, дурацкую больничную одежду – крови не было. Какие– то разводы и пара капель не в счет. Значит, жрал не я. Спокойствие, только спокойствие! Главное не оставить своих отпечатков нигде, а то милиция схватит на трупе. У нас ведь как? Кого поймали, тот и виноват.
Вернулся во тьму, выпил еще воды. Закрыл кран и протер отпечатки пальцев полой своей одежонки. Выдохнул и распахнул дверь в коридор.
Не первый раз мне случалось видеть сон и одновременно жить в нем реальной жизнью. Сны бывали разные. Героические. Глупые. Постыдные. Но чаще всего ужасные. Всегда выручала подспудная мысль, что умри я в этом «всего лишь» сне, то в реальном мире ничего не изменится, ведь я даже не вспомню, что же такое мне привиделось. И ничего мне не будет: ни седины, ни холодных потов, ни бессонницы. Ни хера. Даже простыню менять «по возвращении» еще ни разу не приходилось. Но не в этот раз. Это сон явился навсегда, без попытки возврата.
Дверь в туалет распахнулась и мне сразу захотелось проснуться. На порог шагнул доктор. Голова набок – косит на меня одним бельмастым глазом. Кривой рот распялен в последнем крике – и это не помада и не готичные тени и не синяк под мутным глазом – а стопроцентный труп. Скрюченные в агонии, измаранные в крови пальцы вцепились в мою распашонку: словно мертвый доктор собирался устроить мне допрос с пристрастием – чем таким предосудительным я занимался в сортире? Но доктор молчал и не дышал. И смотрел сквозь меня. Я тоже помалкивал и не дергался. Впрочем, скоро мне надоело тупить в объятиях покойного медработника. Проще простого выскользнул полнейшим нагишом из распашонки – вырвать ее из цепких рук мертвеца оказалось нереально.