Из крана звонко капала вода. Пока потел под одеялами – набралось полкастрюли. Значит, похлебаем горячего. Рот сразу же наполнился слюной и брюхо скрутило неимоверно. Глотнул воды – полегчало.

На столе пакет с сине– желтым логотипом крупного магазина полный жрачки. Немного, по моим– то новым аппетитам, но залечить раны хватит. И силушки накопить. Спасибо, мужик, имя твое неизвестно, подвиг твой я оценил.

На черном металлическом подносе наконец вспыхнули несколько щепок от табуретки и полкниги. Дым потянуло в выбитые окна. Сверху пристроил решетку от плиты, на нее – кастрюльку с водой. Будут макароны с тушенкой. По– Алибабаевски. Фамильный рецепт заслуженного холостяка Российской федерации, мля.

Входная дверь перекрыта крест– накрест конструкцией из двух обрезков стальной трубы и уголка, связанных проволокой. Ручка двери притянута к трубе капроновым шнуром – такой вот забавный замок. Это я нехило потрудился. Мне покой нужен, а не прохладная компания нахлебников. Точнее, намясников. Если хочешь быть здоров – ешь один и в темноте. Я так всю жизнь делаю и пока не помер. Ха– ха. С глазами повезло сказочно – зашел в квартиру и сразу понял, что в этой темноте действительно один. Как так вышло – не знаю. Кошачьей братии в роду не припомню. Назвал пока «мозговым» зрением. Потому как не только глазами вижу. В мозгу перещелкнулось , как со света в подъезд зашел и четко видел: вот в углу, где тьма погуще, «холодная» тетка стоит, а у ее ноги под батареей «теплая» крыса носом тычется. Во как!

Живем дальше. Судя по ощущениям, давно живем. Больше суток точно. Даже интересно, че дальше будет.